July 13th, 2014

Пол Верховен хорошо сказал. В точку.

Я вот жалею, что люди книг не покупают. За то время, что я живу в Лос-Анджелесе, 90% книжных магазинов в городе просто исчезли. Потом пропали видеопрокаты и магазины DVD. Знаете, почему это плохо? В интернете, чтобы найти что-то, ты должен сформулировать запрос. А в магазине можно найти книги на темы, о существовании которых ты даже не задумывался. И вот эта возможность внезапного открытия, расширяющего границы наших представлений о мире, исчезает.
promo mimal march 20, 2018 17:29 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Пробую себя в роли видеоблогера! Программа называется "Как это устроено?". Основная идея - побывать в необычных местах, куда довольно сложно попасть. Например, на складе магазина компьютерной (и не только) техники. Что скрывают лабиринты склада? Скупили ли майнеры все видеокарты?…

лето

июль - самый гадкий месяц в ростове после февраля. раскаленный до бела. не юг, почти южная америка.
впору вводить сиесту, потому что днем на улице просто нечего делать.
жизнь начинается вечером, благословенная прохлада приходит вместе с ночью.

супер-сайт о музыке и Bitter Sweet Symphony — The Verve



два дня  уже копаюсь на сайте  http://music-facts.ru, посвященному интересным фактам о песнях.

вот например, о песне Bitter Sweet Symphony — The Verve.

С авторством этой известнейшей песни произошла история, которая многими расценивается как величайшая несправедливость в истории современной музыки.
Началась она в далёком 1965-м году, когда группа Роллинг Стоунз написала и записала песню "The Last Time". Песня вышла синглом и стала первым номером первым на Родине группы, в Британии. Запись была спродюсирована известным английским продюсером Эндрю Олдхемом (Andrew Loog Oldham). Именно он в шестидесятые создал проект "Оркестр Эндрю Олдхема". Оркестра как такогового не было: на четырёх пластинках, выпущенных под этим именем, Роллинг Стоунз и бесчисленные студийные музыканты записывали оркестровые версии песен Роллингов.
На одном из этих альбомов вышла оркестровая версия песни The Last Time, которая в 1997-м году вдохновила Ричарда Эшкрофта, лидера группы The Verve на написание Bittersweet Symphony. Мелодия песни практически совпадает с тем, что можно услышать на оркестровке. При этом Эшкрофт написал свои стихи для песни и вместе с продюсером Уилом Маллоун (Will Malone) создал рифф, с которого начинается песня. По утверждению Эшкрофта: "...этот кусочек, который все так любят, ни на что не похож. Это Маллоун, мой аранжировщик. Это его гений".
Группа договорилась с ABKCO Records, компанией менеджера Роллинг Стоунз Аллена Кляйна, что 50 процентов дохода от песни отойдут Кляйну в обен на использование "семпла" из оркестровки песни Роллинг Стоунз. Но когда песня вышла и обрела немалую популярность, Кляйн заявил, что The Verve использовали "больше, чем семпл" и забрал (группа урегулировала вопрос в судебном порядке) 100% дохода от песни в пользу своей компании. Более того, Эшкрофт перестал указываться как автор песни. Вместо него теперь указываются Мик Джаггер и Кит Ричардс -- авторы песни The Last Time. Более того, когда песня была номинирована на престижнейшую премию "Гремми", то в качестве номинантов были указаны Джаггер и Ричардс. Впоследствии был к The Verve и иск от Эндрю Олдхема, автора аранжировки.
Эшкрофт принял это спокойно: "Это всего лишь имя в списках авторов". Но ехидно заметил, что это "Лучшая песня Роллинг Стоунз за последние двадцать лет. У них не было такого хита со времён Brown Sugar". Позже, однако, его порядком расстроило то, что Кляйн продавал права на песню кому только можно: она звучала в рекламе кроссовок фирмы "Найк", "Опеля" и английских автомобилей "Воксхолл моторс". Возможно, именно это послужило причиной его нервного срыва и распада группы. Со сцены Эшкрофт заявлял: "Не покупайте машины "Воксхол", они дерьмовые". Однажды он посвятил исполнение песни Роллинг Стоунз, а в ответ на возмущённый вой публики сказал: "Я счастлив каждый раз оплачивать несколько счетов этих парней".
Ричардс в интервью на вопрос об этой песне сказал, что "Я не лезу в это дело, это серьёзная юридическая херня. Если The Verve смогут написать песню лучше, то деньги у них будут".

Единственный недостаток сайта - навигация. В основном, она по авторам. И по тэгам. Но, что бы найти список всех тэгов, нужно прокрутить главную до конца.

а правда, что стрит фотография уходит?



Самые частые вопросы по поводу стрит-фото:

1. Как реагируют на это люди?
2. Нужно ли спрашивать разрешение на съемку?
3. Правда ли, что люди становятся недоверчивее, и стрит-фотография "уходит" немного, скажем так?

К этому, конечно стоит добавить "в России". Нет-нет, не то, что бы с Россией что-то не так, тем более в последнее время мы усиленно любим Родину. Но у нас же особенные люди.
Не в том опять же смысле, что вот есть особенные дети, а когда они вырастают, то станут особенными людьми, и будут шагать по улицам с этим непередаваемым выражением вечного удивления на лице.

Нет. У нас люди особенные в другом смысле. Впрочем, это как раз тот случай, когда культурные особенности переходят в психологические на раз-два.
А именно: со времен Сталина остались два рефлекса, вбитые в спинной мозг, рядом с инстинктом самосохранения.

Рефлекс первый. Человек с фотоаппаратом это шпион, если у него нет удостоверения НКВД или соответствующего разрешения.
Да-да, с 30-х годов был выпущен приказ, запрещавший съемку на улицах. И тем более, из окон, находящихся выше четвертого этажа.
И только корреспонденты газет, с нужными ксивами и бумагами, могли что-то фотографировать на улице.

Кстати. Где-то в начале 2000-х я некоторое время работал фотографом на Ростсельмаше. И у меня была специальная корочка от заводской службы безопасности, со всеми семью печатями и номером камеры, это помимо удостоверения. Каждый день, одни и те же охранники, встречая меня на территории с камерой, задерживали меня, делали рапорт о фотосъемке на территории, проверяли документы и отпускали. Ну знаете, это как собаки на цепи нарочито громко лают, отрабатывая свой хлеб.

Рефлекс второй - это страх быть посчитанным, зафиксированным, записанным, даже если ты ничего не делаешь плохого. До абсурда: вот попрошайки. Они стоят на главной улице, мимо них проходят тысячи людей. Но им не стыдно. Это работа. Но стоит вам сфотографировать такого человека, и он начнет отворачиваться от камеры, бубнить, что ему стыдно, что дети, мол, увидят. То есть, он-то боится, что это напечатают в газете, или что-то в этом роде. Но число людей, которые проходят мимо - гораздо больше чем читателей газеты, тем более, что сейчас и газеты-то люди почти не читают.

Поэтому, если вернуться к вопросам, на фотосъемку люди реагируют по разному. Кому-то все равно, он же ничего не делает плохого. Наркодилеры, конечно, нервничают, когда видят, что вы снимаете их в момент когда товар становится деньгами. Карманники в автобусах тоже реагируют скорее негативно, но они чаще всего попытаются украсть вашу камеру быстрее, чем вы украдете их душу.

При этом, на Западе, разумеется, с целью пропаганды, люди реагируют на камеру проще.
Вот например, гражданин Брюс Гилден.



Обратите внимание, что Гилден не только не спрашивает разрешения, Брюс подскакивает к старушкам и снимает их буквально вплотную.
В Ростове он бы мог получить за это из травмата. Известно же, что наши леди не только самые красивые, но и самые пугливые. И поголовно ходят с травматами.

Если вы спрашиваете разрешение до съемки, это убивает очарование всей сцены. И плюс, уже сам факт может вызвать агрессию и испуг намеченной вами особи. Разумеется, помимо адского вопроса "зачем?" - а ответа на него не нашла даже Диана Гурцкая, вы услышите притчу о нефотогеничности, и предложение пожертвовать на строительство храма.

Спрашивать же его после съемки бессмысленно с юридической точки зрения, поскольку  в публичном месте - а именно на улице, вы можете снимать кого угодно. И если этот кто угодно вышел на улицу зачуханый, как свинья, то так ему и надо.

Другое дело, если вас просят удалить только что сделанный кадр - вы можете легко пойти навстречу. Как правило, это могут быть престарелые гангстеры, гулявшие по улице с молоденькими любовницами (в Ростове, это чаще всего, выпускницы журфака, хотя люди авторитетные утверждают, что дамы с филологического лучше следят за базаром). Или просто какой-нибудь задрот.

И в принципе, делов-то, все равно, придете домой и при желании кадр восстановите. Или так и сотрете.
Зато спустя сто лет историки будут изучать город по вашим фотографиям, и придут к выводу, что задрота никогда и не существовало.

За всю мою карьеру только трижды меня просили стереть кадры. Один раз, в конце девяностых - хозяин шашлычной в парке, который испугался, что я из газеты, и купил всю пленку за какие-то баснословные деньги ( мы снимали там с приятелем, а тот как раз был ментом). Второй раз - в Италии, какой-то немец с девушкой, очевидно опасался Штази. В третий раз - какой-то негр, который был заснят в автобусе с чужой девушкой, слезно умолял убрать фото из инстаграмма, пока его никто не застукал - я пошел ему навстречу. Сложно тут говорить о мужской солидарности, такого аморального поведения не одобряю, но знаете, как у медиков - не причини вреда и все такое.

И под конец, о недоверчивости и напряженности - а чего напрягаться? Чего не доверять?

Куда пойдет эта уличная фотография - в мой блог. Ну, на выставку опять же - не обещаю, но все возможно. И что, много ваших знакомых могут похвастаться, что их изображение висело на выставке?

Опять же, между уличной фотографией и уличной девкой есть большая разница, хотя обе уличные. Уличная фотография вас не наградит букетом, это уж точно.

Ну, будете вы на фотографии с недоверчивым и напряженным лицом. А могли бы быть веселыми и улыбающимися. Я ведь только за, что бы вы были милыми. Мы ведь все такие милашки, что вы, что я. Правда?)

Спасибо за вопрос, sensati!